В чайхане

– Наверно, хозяева чайханы — кыргызы? — спросил я у мужчин восточной внешности.

– Да, — ответил первый.

– И узбеки, – добавил второй.

– У вас вкусные блюда, — говорю Кулпунай. — По-чувашски вкусно — тутла. — А по-кыргызски?

Официантка ответила. Но я не успел запомнить и записать.

Перед поездом я заказал себе люля-кебаб из говядины с соусом. После обеда попросил разрешения сфотографировать официанток в кафе.

— Надо спросить разрешения у администрации?

– Они придут позже. Потому что работают здесь и ночью. Я спрошу у наших девушек.

Они не возражали. Я сфотографировал. Снимок одобрили и попросили заснять еще на их телефон.

Приближалось время подачи поезда. Я поблагодарил, обещал написать о чайхане, показал в смартфоне наш Чувашский народный сайт.

— Я прочитаю, спасибо. Нам приятно, что у нас побывал журналист, – сказала Кулпунай. – Я провожу вас.

Она взяла мою дорожную сумку. Мы вышли за дверь. На террасе сидела группа молодых мужчин.

— Ислам, проводи нашего гостя до вокзала, – обратилась официантка к одному из них и подала ему мою сумку.

Симпатичный мужчина с небольшой бородой взял мой багаж. Я попрощался, и мы вдвоем с Исламом пошли к вокзалу через дорогу.

– Откуда вы? ? – спросил я провожатого.

– Из Грозного.

– Я бывал там.

– Когда?

– В 1973-м году туристом. И в 1996-м году во время первой войны корреспондентом.

– Это было неудобное время.

– Да, во время первой войны 1994— 1996 годов, весной. Вместе с группой Комитета солдатских матерей Чувашии, выступавших против войны. Они переживали за своих сыновей в Чечне, служивших во Внутренних войсках. В том году было заключено перемирие с участием генерала Лебедя в Хасавюрте...

... А я из Чебоксар, Чувашии. Слышали, знаете?

– Да, мы проезжали из Казани мимо.

На Киевском вокзале

Киевский вокзал – большое красивое монументальное здание. Мы зашли, прошли досмотр моего багажа. Спросили о поезде у полицейского. Тот посмотрел на электронное табло.

– Ваш поезд будет на третьей платформе. Посадка за полчаса до отъезда. Зал ожидания – вот.

Мы прошли к скамьям для сидения.

Прощаемся с провожатым.

– Итак, вы – чеченец?

– Да.

– А я – чуваш.

Можно написать: Меня проводил и помогал мне чеченец Ислам из Грозного?

– Можно.

Мы обменялись рукопожатиями на прощание. У провожатого твердая рука. Я поблагодарил за помощь.

Поезд в Крым

Наш поезд в Крым — плацкартный. Проверка у входа в вагон. Проводник — высокий крепкий мужчина.

В вагоне, посмотрев на меня, нижнюю полку уступает молодой мужчина Владимир. Благодарю. Мне повезло. Есть у нас добрые люди.

Связываемся с дочерью. Она тоже благодарит моего попутчика.

Трогаемся. В вагоне — обычные люди. Среди них — молодая чернокожая пара африканцев. Наверно, студенты. Он стройный худощавый парень. Она – девушка с развитыми тазовыми мышцами. Они разговаривают с проводником.

– Вода, холодная, — просит африканец с акцентом.

Ведь в титане — горячая. К нему ходят пассажиры со стаканами в подстаканниках. Проводник предлагает чай в пакетике за 80 рублей, кофе и прочее.

Интернет чаще отключен.

— Откуда вы, ребята? — спрашиваю у чернокожей пары.

– Из Бенина, – отвечает он..

– Это вроде в Центральной Африке?

– Да. Рядом с Нигерией.

– Dо you speak English? – спрашивает она.

Пытаюсь вспомнить ответ:

– ... A small... no A little ... (Немного).

Проводник включил кондиционер. Стало прохладно.

– Нельзя сделать чуть теплее? – спрашиваю проводника.

– Нельзя. Система автоматическая. Держит 24 градуса.

Одеваю куртку.

Африканцы расположились на боковой полке. Он сидит. Она лежит на спине головой на его коленях. Воркуют. Все влюбленные на земле похожи.

– Что, ребята, холодно?

– Холодно! – отвечает он.

За окном зеленая природа средней полосы. Солнце заходит.

Проезжаем Калужскую область. В полночь – Брянск. Африканцы выходят.

5 сентября

С утра пассажиры отсыпаются.

В смартфоне сообщается, что проехали Орловскую, Курскую, Воронежскую области. Заехали в Ростовскую.

Звонил товарищ из Чебоксар. Он тоже любитель отдыха на Южном берегу Крыма (ЮБК). Ездил с семьей в известный элитный поселок Гурзуф.

Спрашивает о моей поездке на родном чувашском. Отвечаю так же.

Проводник днем и вечером провел влажную уборку пола в вагоне. Прежде такого не видел.

Вечер. Стемнело.

Землячка в вагоне

В вагоне оказалась землячка из Чувашии. Она угощала попутчиков чувашским медом. Те отмечали особый вкус меда. Землячка хвалила трудолюбие чувашей.

Она также с болью в душе вспоминала с ностальгией свою утраченную малую родину в поселении Макарьев на Волге в Горьковской (Нижегородской области). Мол его ликвидировали, снесли при строительстве Чебоксарской ГЭС. Как ее близких заставили самим разбирать свои дома и вырубать посаженные ими яблони...

Землячка посоветовала разминаться ходьбой на остановках. Я внял совету и вышел на перрон на станции Лихая. Мы разговорились.

Она оказалась любителем поэзии. И с блеском прочитала стихотворение Пушкина "Пророк". А я – отрывок из "Евгения Онегина":

– Москва... Как много в этом звуке...— в связи с Днем Москвы.

Землячка ехала в Крым для участия в Крестном ходе из Севастополя по полуострову. Мы также обменялись мнениями по другим вопросам...

... К поезду подошла группа собак. Показалось: парами. Наверно, они искали себе еду.

На перроне маленький торговый киоск для пассажиров. Одна из них купила что-то перекусить. Показывала в вагоне соседкам: Это на 500 рублей...

6 сентября

Ночью проехали Ростов.

Краснодарский край

Приближаемся к Тамани.

Интернет отключен. Как чаще всего.

Ярко светит солнце.

Беленые стены домов и оград.

Виноградники.

Таманский залив.

Попутчица

Соседка попутчица сказала: что ее родители переехали в советское время из Забайкалья.

— Заработали на Севере. И переехали в теплые края в Крым.

– А вы, наверно, Крымский татарин?

– Нет.

– Казанский татарин?

– Нет. Чуваш. Но родился в Татарии, в чувашской деревне. Потом родители переехали в Чувашию, в город Чебоксары. Слышали про него?

– Ну, конечно.

Последняя станция — Тамань.

Остановка – более получаса. Пассажиры выходят размяться. Легко одетые. Жарко под ярким солнцем. Некоторые девушки и женщины курят. В тени лежит собака.

Прогуливаемся с землячкой. Беседуем за жизнь.

Зовут в вагоны. Садимся.

Туалеты перед Крымскии мостом уже закрыты.

Проводник:

— Все сидим на местах. Смотрим в окно. На виноградники и мост.

Едем на мост.

Крымский мост

Крымский мост производит впечатление! По ходу справа идет автотрасса. Машин мало. В основном — из Крыма в сторону Тамани.

Цвет воды в Чёрном море слева — зеленоватый. Справа в Керченском проливе — голубоватый. ..

Керчь

Вот и Керчь. Выходим. Проводник помогает спустить багаж из вагона. Благодарим его за заботу.

Вокзал. Обходим его сбоку. Во дворе – уже очередь на автобусы. Пассажиров с тростью и детьми пропускают без очереди.

Загружают наш вещи в багажный отсек снаружи сбоку.

Пассажиры располагаются в большом комфортабельном автобусе.

Трогаемся в Симферополь на запад по новой трассе Таврида.

В соседнем кресле пассажирка пенсионерка из Москвы. Едет в санаторий в Алушту.

Звонит дочь. Ждет.

По сторонам на обочинах — кучки песка. На аварийный случай, наверно.

По пути нас встретил дождь. Проезжаем. Небо в тучах.

В салоне играет негромкая музыка.

Южный зеленый пейзаж радует глаз.

Жалко, в спешке забыл очки для дали.

В Симферополе

13.20. Вьехали в Симферополь. Раньше расписания вроде.

Город симпатичный. Вижу из окна торговый павильон с названием "Варшава". Однако — столица "недружественного" соседнего государства. Любопытно.

На автостанции

Хлынул мощный ливень. Выходим на автостанции. Льет как из ведра. Спешим к кассе. Работает только одна из двух. Образуется очередь пассажиров из двух больших автобусов с поезда из Москвы.

Последний автобус в нужный мне поселок уже уехал. Беру билет до Ялты. С багажом — около 700 рублей. Скоро на посадку. Пассажиры ждут под навесом под ливнем.

Нормальных объявлений о посадке не слышно. Приходится искать платформу 4. Потом — нужный автобус. Без очков. Под ливнем с тяжелой дорожной сумкой. Спрашивать у людей. Автобус может уехать без меня.

— Хватай мешки, вокзал отходит! – была шутливая поговорка в народе.

За 5 минут до отъезда подходит наша маршрутка. Пассажиры бегут на посадку. Мой багаж помогает загрузить парень попутчик. Проверка билетов. Трогаемся на минуту раньше. Слава Богу, сел, не прозевал посадку.

Симферополь – Ялта

Льет как из ведра. Встречная машина обливает мутной водой из-под колес ветровое стекло нашего микроавтобуса. Едем быстро. По потокам воды. По сторонам торговые заведения.

Въезжаем по шоссе в лесистые горы.

Проезжаем перевал. Дорогу расширяет с двух сторон дорожная техника.

С вершины горы сползает черная дождевая туча.

Остановка в Алуште. Высадка–посадка. Едем дальше. А вот и Черное море. Здравствуй вновь, Южный Берег! И Райские Берега!

— Как темное море глубоко,

Как дышат края облаков!

(Константин Бальмонт).

Расширяют шоссе за Алуштой.

В Ялте

Открылся вид на Ялтинский залив.

Вот и "Красавица Ялта", как написала оттуда когда-то в открытке моя анне.

А сейчас на щитах — "Ялта — город счастья!"

Приехали к новому зданию Автовокзала. Его еще не достроили и не ввели в строй. Опять помогает парень Денис из Самары.

Жду дочь. Она обещала приехать встретить.

Впереди прибежал внук. Садимся на автобус в наш поселок. Едем по известным живописным местам.

Говорю дочери сколько лет назад впервые сюда приехал.

Попутчик

В разговор вступает пожилой, но моложавый попутчик, спрашивает мой возраст.

– А я с 1938-года.

– Вы ровесник Владимира Высоцкого.

– Мы учились с ним в одном клаасе. И жили неподалеку с ним. Потом в Москву приехал Иосиф Кобзон.

Мы ему помогали на первых порах. Он учился. (Потом стал известным певцом. – Т.А.)

Я военный в отставке. Москвич. Купил на ЮБК дачу. 10 месяцев живу здесь. Два – в Москве.

– Вы хорошо выглядите. Спортсмен?

– Я провожу 45 минут гимнастики для желающих на пляже.

– А в поселок по делам?

– На свидание с девушкой...

В поселке

Сегодня море штормит. Сильный ветер. Заносим багаж домой. Идем на ужин в новую столовую. Ее содержат крымские татары. Заказываем вкусные лагман, плов, чай.

– Блюда халяль, — говорит дочь.

– Ты знаешь это арабское слово?

– Его сейчас знают все в торговле.

Уже стемнело. Но дочь ведет меня показывать танцы на набережной. Здесь иллюминация и техно-музыка.

Правда, сегодня из-за непогоды народу немного.

На возвышении танцует девушка в мини, или шортах.

Заказываем пиво в баре. Тоже разминаемся в танцевальном движении. К нам присоединяется еще пара туристов. Потом и девушка.

Но пора уходить.

– Благодарим за ваш танец, – говорю танцовщице на прощание.

– Спасибо. Не ожидала благодарности. Вы откуда? А я из города Л.

Возвращаемся домой. Красивое звездное небо. В городе такого не замечаешь.

7 сентября

Солнечное тихое утро. Из окна видны море и кипарисы.

Завтракаем в новом кафе-ресторане на втором этаже.

Работник включает электрическую гирлянду.

– Зачем при дневном свете?

– Чтобы туристы видели, что наше заведение работает.

– Но ведь счетчик считает...

– А что делать? Раньше до 1992 года на счетчик и не смотрели...

С нашей лёгкой руки после нас зашли и другие посетители.

– Народу, наверно, немного сейчас заходит? — спрашиваю у официантки.

– Немного поменьше.

Тимӗр Акташ.

Южный берег Крыма, 7 сентября 2026 г.

На снимке: Утренний вид из окна. Фото автора.