– Наверно, хозяева чайханы — кыргызы? — спросил я у мужчин восточной внешности.
– Да, — ответил первый.
– И узбеки, – добавил второй.
– У вас вкусные блюда, — говорю Кулпунай. — По-чувашски вкусно — тутла. — А по-кыргызски?
Официантка ответила. Но я не успел запомнить и записать.
Перед поездом я заказал себе люля-кебаб из говядины с соусом. После обеда попросил разрешения сфотографировать официанток в кафе.
— Надо спросить разрешения у администрации?
– Они придут позже. Потому что работают здесь и ночью. Я спрошу у наших девушек.
Они не возражали. Я сфотографировал. Снимок одобрили и попросили заснять еще на их телефон.
Приближалось время подачи поезда. Я поблагодарил, обещал написать о чайхане, показал в смартфоне наш Чувашский народный сайт.
— Я прочитаю, спасибо. Нам приятно, что у нас побывал журналист, – сказала Кулпунай. – Я провожу вас.
Она взяла мою дорожную сумку. Мы вышли за дверь. На террасе сидела группа молодых мужчин.
— Ислам, проводи нашего гостя до вокзала, – обратилась официантка к одному из них и подала ему мою сумку.
Симпатичный мужчина с небольшой бородой взял мой багаж. Я попрощался, и мы вдвоем с Исламом пошли к вокзалу через дорогу.
– Откуда вы? ? – спросил я провожатого.
– Из Грозного.
– Я бывал там.
– Когда?
– В 1973-м году туристом. И в 1996-м году во время первой войны корреспондентом.
– Это было неудобное время.
– Да, во время первой войны 1994— 1996 годов, весной. Вместе с группой Комитета солдатских матерей Чувашии, выступавших против войны. Они переживали за своих сыновей в Чечне, служивших во Внутренних войсках. В том году было заключено перемирие с участием генерала Лебедя в Хасавюрте...
... А я из Чебоксар, Чувашии. Слышали, знаете?
– Да, мы проезжали из Казани мимо.
Киевский вокзал – большое красивое монументальное здание. Мы зашли, прошли досмотр моего багажа. Спросили о поезде у полицейского. Тот посмотрел на электронное табло.
– Ваш поезд будет на третьей платформе. Посадка за полчаса до отъезда. Зал ожидания – вот.
Мы прошли к скамьям для сидения.
Прощаемся с провожатым.
– Итак, вы – чеченец?
– Да.
– А я – чуваш.
Можно написать: Меня проводил и помогал мне чеченец Ислам из Грозного?
– Можно.
Мы обменялись рукопожатиями на прощание. У провожатого твердая рука. Я поблагодарил за помощь.
Наш поезд в Крым — плацкартный. Проверка у входа в вагон. Проводник — высокий крепкий мужчина.
В вагоне, посмотрев на меня, нижнюю полку уступает молодой мужчина Владимир. Благодарю. Мне повезло. Есть у нас добрые люди.
Связываемся с дочерью. Она тоже благодарит моего попутчика.
Трогаемся. В вагоне — обычные люди. Среди них — молодая чернокожая пара африканцев. Наверно, студенты. Он стройный худощавый парень. Она – девушка с развитыми тазовыми мышцами. Они разговаривают с проводником.
– Вода, холодная, — просит африканец с акцентом.
Ведь в титане — горячая. К нему ходят пассажиры со стаканами в подстаканниках. Проводник предлагает чай в пакетике за 80 рублей, кофе и прочее.
Интернет чаще отключен.
— Откуда вы, ребята? — спрашиваю у чернокожей пары.
– Из Бенина, – отвечает он..
– Это вроде в Центральной Африке?
– Да. Рядом с Нигерией.
– Dо you speak English? – спрашивает она.
Пытаюсь вспомнить ответ:
– ... A small... no A little ... (Немного).
Проводник включил кондиционер. Стало прохладно.
– Нельзя сделать чуть теплее? – спрашиваю проводника.
– Нельзя. Система автоматическая. Держит 24 градуса.
Одеваю куртку.
Африканцы расположились на боковой полке. Он сидит. Она лежит на спине головой на его коленях. Воркуют. Все влюбленные на земле похожи.
– Что, ребята, холодно?
– Холодно! – отвечает он.
За окном зеленая природа средней полосы. Солнце заходит.
Проезжаем Калужскую область. В полночь – Брянск. Африканцы выходят.
С утра пассажиры отсыпаются.
В смартфоне сообщается, что проехали Орловскую, Курскую, Воронежскую области. Заехали в Ростовскую.
Звонил товарищ из Чебоксар. Он тоже любитель отдыха на Южном берегу Крыма (ЮБК). Ездил с семьей в известный элитный поселок Гурзуф.
Спрашивает о моей поездке на родном чувашском. Отвечаю так же.
Проводник днем и вечером провел влажную уборку пола в вагоне. Прежде такого не видел.
Вечер. Стемнело.
В вагоне оказалась землячка из Чувашии. Она угощала попутчиков чувашским медом. Те отмечали особый вкус меда. Землячка хвалила трудолюбие чувашей.
Она также с болью в душе вспоминала с ностальгией свою утраченную малую родину в поселении Макарьев на Волге в Горьковской (Нижегородской области). Мол его ликвидировали, снесли при строительстве Чебоксарской ГЭС. Как ее близких заставили самим разбирать свои дома и вырубать посаженные ими яблони...
Землячка посоветовала разминаться ходьбой на остановках. Я внял совету и вышел на перрон на станции Лихая. Мы разговорились.
Она оказалась любителем поэзии. И с блеском прочитала стихотворение Пушкина "Пророк". А я – отрывок из "Евгения Онегина":
– Москва... Как много в этом звуке...— в связи с Днем Москвы.
Землячка ехала в Крым для участия в Крестном ходе из Севастополя по полуострову. Мы также обменялись мнениями по другим вопросам...
... К поезду подошла группа собак. Показалось: парами. Наверно, они искали себе еду.
На перроне маленький торговый киоск для пассажиров. Одна из них купила что-то перекусить. Показывала в вагоне соседкам: Это на 500 рублей...
Ночью проехали Ростов.
Приближаемся к Тамани.
Интернет отключен. Как чаще всего.
Ярко светит солнце.
Беленые стены домов и оград.
Виноградники.
Таманский залив.
Соседка попутчица сказала: что ее родители переехали в советское время из Забайкалья.
— Заработали на Севере. И переехали в теплые края в Крым.
– А вы, наверно, Крымский татарин?
– Нет.
– Казанский татарин?
– Нет. Чуваш. Но родился в Татарии, в чувашской деревне. Потом родители переехали в Чувашию, в город Чебоксары. Слышали про него?
– Ну, конечно.
Последняя станция — Тамань.
Остановка – более получаса. Пассажиры выходят размяться. Легко одетые. Жарко под ярким солнцем. Некоторые девушки и женщины курят. В тени лежит собака.
Прогуливаемся с землячкой. Беседуем за жизнь.
Зовут в вагоны. Садимся.
Туалеты перед Крымскии мостом уже закрыты.
Проводник:
— Все сидим на местах. Смотрим в окно. На виноградники и мост.
Едем на мост.
Крымский мост производит впечатление! По ходу справа идет автотрасса. Машин мало. В основном — из Крыма в сторону Тамани.
Цвет воды в Чёрном море слева — зеленоватый. Справа в Керченском проливе — голубоватый. ..
Вот и Керчь. Выходим. Проводник помогает спустить багаж из вагона. Благодарим его за заботу.
Вокзал. Обходим его сбоку. Во дворе – уже очередь на автобусы. Пассажиров с тростью и детьми пропускают без очереди.
Загружают наш вещи в багажный отсек снаружи сбоку.
Пассажиры располагаются в большом комфортабельном автобусе.
Трогаемся в Симферополь на запад по новой трассе Таврида.
В соседнем кресле пассажирка пенсионерка из Москвы. Едет в санаторий в Алушту.
Звонит дочь. Ждет.
По сторонам на обочинах — кучки песка. На аварийный случай, наверно.
По пути нас встретил дождь. Проезжаем. Небо в тучах.
В салоне играет негромкая музыка.
Южный зеленый пейзаж радует глаз.
Жалко, в спешке забыл очки для дали.
13.20. Вьехали в Симферополь. Раньше расписания вроде.
Город симпатичный. Вижу из окна торговый павильон с названием "Варшава". Однако — столица "недружественного" соседнего государства. Любопытно.
Хлынул мощный ливень. Выходим на автостанции. Льет как из ведра. Спешим к кассе. Работает только одна из двух. Образуется очередь пассажиров из двух больших автобусов с поезда из Москвы.
Последний автобус в нужный мне поселок уже уехал. Беру билет до Ялты. С багажом — около 700 рублей. Скоро на посадку. Пассажиры ждут под навесом под ливнем.
Нормальных объявлений о посадке не слышно. Приходится искать платформу 4. Потом — нужный автобус. Без очков. Под ливнем с тяжелой дорожной сумкой. Спрашивать у людей. Автобус может уехать без меня.
— Хватай мешки, вокзал отходит! – была шутливая поговорка в народе.
За 5 минут до отъезда подходит наша маршрутка. Пассажиры бегут на посадку. Мой багаж помогает загрузить парень попутчик. Проверка билетов. Трогаемся на минуту раньше. Слава Богу, сел, не прозевал посадку.
Льет как из ведра. Встречная машина обливает мутной водой из-под колес ветровое стекло нашего микроавтобуса. Едем быстро. По потокам воды. По сторонам торговые заведения.
Въезжаем по шоссе в лесистые горы.
Проезжаем перевал. Дорогу расширяет с двух сторон дорожная техника.
С вершины горы сползает черная дождевая туча.
Остановка в Алуште. Высадка–посадка. Едем дальше. А вот и Черное море. Здравствуй вновь, Южный Берег! И Райские Берега!
— Как темное море глубоко,
Как дышат края облаков!
(Константин Бальмонт).
Расширяют шоссе за Алуштой.
Открылся вид на Ялтинский залив.
Вот и "Красавица Ялта", как написала оттуда когда-то в открытке моя анне.
А сейчас на щитах — "Ялта — город счастья!"
Приехали к новому зданию Автовокзала. Его еще не достроили и не ввели в строй. Опять помогает парень Денис из Самары.
Жду дочь. Она обещала приехать встретить.
Впереди прибежал внук. Садимся на автобус в наш поселок. Едем по известным живописным местам.
Говорю дочери сколько лет назад впервые сюда приехал.
В разговор вступает пожилой, но моложавый попутчик, спрашивает мой возраст.
– А я с 1938-года.
– Вы ровесник Владимира Высоцкого.
– Мы учились с ним в одном клаасе. И жили неподалеку с ним. Потом в Москву приехал Иосиф Кобзон.
Мы ему помогали на первых порах. Он учился. (Потом стал известным певцом. – Т.А.)
Я военный в отставке. Москвич. Купил на ЮБК дачу. 10 месяцев живу здесь. Два – в Москве.
– Вы хорошо выглядите. Спортсмен?
– Я провожу 45 минут гимнастики для желающих на пляже.
– А в поселок по делам?
– На свидание с девушкой...
Сегодня море штормит. Сильный ветер. Заносим багаж домой. Идем на ужин в новую столовую. Ее содержат крымские татары. Заказываем вкусные лагман, плов, чай.
– Блюда халяль, — говорит дочь.
– Ты знаешь это арабское слово?
– Его сейчас знают все в торговле.
Уже стемнело. Но дочь ведет меня показывать танцы на набережной. Здесь иллюминация и техно-музыка.
Правда, сегодня из-за непогоды народу немного.
На возвышении танцует девушка в мини, или шортах.
Заказываем пиво в баре. Тоже разминаемся в танцевальном движении. К нам присоединяется еще пара туристов. Потом и девушка.
Но пора уходить.
– Благодарим за ваш танец, – говорю танцовщице на прощание.
– Спасибо. Не ожидала благодарности. Вы откуда? А я из города Л.
Возвращаемся домой. Красивое звездное небо. В городе такого не замечаешь.
Солнечное тихое утро. Из окна видны море и кипарисы.
Завтракаем в новом кафе-ресторане на втором этаже.
Работник включает электрическую гирлянду.
– Зачем при дневном свете?
– Чтобы туристы видели, что наше заведение работает.
– Но ведь счетчик считает...
– А что делать? Раньше до 1992 года на счетчик и не смотрели...
С нашей лёгкой руки после нас зашли и другие посетители.
– Народу, наверно, немного сейчас заходит? — спрашиваю у официантки.
– Немного поменьше.
Тимӗр Акташ.
Южный берег Крыма, 7 сентября 2026 г.
На снимке: Утренний вид из окна. Фото автора.
<i>...</i> <b>...</b> <u>...</u> <s>...</s> <a>...</a> <img> <h1>...</h1> <h2>...</h2> <h3>...</h3> <pre>...</pre> <sub>...</sub> <sup>...</sup> <ul> <ol> <li>
+17.3 °C
